Чудеса случаются. Даже если вы в них не верите, даже если разочарованы, даже если за окном серо и уныло. Чудеса не спрашивают разрешения войти, не стучатся робко в дверь, они распахивают любые замки теплым ветром странствий, запахом мятного чая, искренними признаниями и, конечно, Музыкой.
Чудеса случаются. Потому что есть люди, которые их создают. Которые увлечены и любознательны. Которые умны, но не умничают. Которые гениальны, но признаются, что ничего толком не знают. Которые так малы внешне, но так бесконечны внутренне.
Чудеса случаются. На сцене Арзамасского музыкального колледжа произведения И.С.Баха, Д.Скарлатти и М.Равеля исполняла Василиса Старынина.
Редко бывает, когда при написании статьи тебе не хочется редактировать слова респондента. Всегда где-то да что-то подправишь, перефразируешь. Редко бывает, когда не нужно выбирать, что из исполняемого прикрепить к тексту. Всегда что-то получилось лучше, что-то сами исполнители просят не выставлять.
В случае с Василисой Старыниной эта мысль не посетила ни разу. Наоборот, при расшифровке аудио-файла интервью, я возвращалась по несколько раз к каждому предложению, чтобы не упустить ни одной буквы, ни одного вводного слова, ни одного междометия. И я сознательно убрала свои вопросы, потому что глубина ответов, не соответствовала глубине вопроса.
- Бах, Моцарт и Шопен разные, у них у всех свои проблемы. Например, Шопен – он простой, его воспринимать просто. Другое дело, что простую музыку очень тяжело играть, его эти простые гармонии, элементарные формы просто да, но играть как сложно. Моцарт – уж казалось бы проще некуда и это как раз проблема, потому что если из этой простоты выпадет хоть одна нота, то всё – Моцарт такого не прощает, поэтому его тоже очень сложно играть.
- Баха простым назвать нельзя ни в каком смысле, может быть в смысле прикосновения, но тоже такая кривая дорожка. Мы все думаем, что вот, Баха играли на органе, значит всё должно одним прикосновением играться, но это же неправда. Во-первых, мы не на органе играем, во-вторых, даже если его играть на клавесине, там прикосновение должно быть очень точное, очень острое и вообще ни одной ноты не должно быть упущено без внимания. Бах – это очень интеллектуальная музыка, потому что его фуги – о них нужно думать сразу в нескольких плоскостях – гармоническая плоскость и полифоническая. В гармонической плоскости Баха редко понимают, особенно фуги. Иногда все так сильно фокусируются на полифонии, ой, здесь так много голосов и каждый голос надо прослушать, но это де не всегда так. Часто это просто гармония, украшенная, раскиданная по голосам. Сложность в том, что мы так не обучаемся, мы не знаем того фундамента, на котором Бах писал свою музыку, на котором Моцарт писал свою музыку. Мы его опускаем, мы забываем про него подумать. Например, вот Партита. Да, она полифония, но, во-первых, это танцы, а у танцев есть метроритм. И как нам танцевать под танец, у которого нет долей? Это невозможно, поэтому, когда играешь любые барочные танцы, то вот это нужно всегда чувствовать, потому что это танец и больше того, что это танец, это – игра. И эту музыку надо «играть», ее нельзя рассказывать серьезно. Это всегда ухмылочка, вот такая смешная вещь со мной случилась сегодня.
- Стараюсь полюбить конкурсы. Можно смотреть на конкурсы, как на неизбежное зло, но я думаю, что надо смотреть на них как на замену фестивалям. Потому что фестиваль – это гораздо более благодарная вещь и гораздо более веселая, а по сути это тоже самое. Конкурсы – существуют, потому что хорошо, давайте соревноваться, кто лучше, выше, сильнее, но при этом самое главное в конкурсе – это то, что он сразу образует центр собрания и все к нему стекаются и нужно это использовать. Нужно знакомиться, причем не только с преподавателями, но и со своими братьями и сестрами.
- Место женщине всегда есть. Другое дело, что инструмент не женский, потому что его сделали с учётом мужчин. Сейчас это точка исследования, потому что оказывается, если клавишу на рояле сделать на 2 миллиметра уже, то сразу женщины могут играть и Листа, и Рахманинова и проблем никаких не будет. Если просто убрать акцент на то, чтобы нам сделать громко, а чтобы сделать громко нужен большой рычаг, то все мы можем играть. И не просто так клависинистки были всегда женщины, потому что клавиши были узкие, им было удобнее играть.
- Заниматься в день нужно столько, сколько можешь, сколько выдерживает голова. Играя музыку, мы должны знать, в какой атмосфере она была написана, для этого нужно немножко читать. Всегда можно прочитать художественную биографию, но это дает образ человека в определенной эпохе и от него можно куда-то идти.
Беседовала Г.Жилкина
